"Жюль и Джим" (1962)

Originally posted by vergili at Очень жизнерадостный импрессионизм

Кинопоиск 

Фильм о женщине (Жанна Моро), бабочкой перелетающей от мужчины (Анри Сэрре) к мужчине (Оскар Вернье) - с цветка на цветок. Не способной остановиться. Фасеточное зрение режиссера. Взгляд во все стороны сразу. Les impressions. Если и существует импрессионизм в кинематографе – то это «Жюль и Джим». Куча эпизодиков флэшбэкоподобных. Жизнь как женщина, по фигуре которой влево и вправо, назад и вперед - скользят персонажи. Фильм смонтирован из короткометражек. Его легко разодрать на цитаты. Только француз 1960-х мог решиться охватить целый мир в стоминутном шедевре. Трюффо изо всех своих сил пытался поймать «мгновения-прекрасны». Кидая между кадрами шляпки, уплывающие, забытые всеми. Бросая туда гонки на перегонки по мосту. Летние прогулки. «Терезу-паровозик»…. Сам сюжет как в любом почти фильме можно легко рассказать в трех предложениях. Но перемотка ничего вам не даст. Эффект 25 кадра. Самое главное – между.

"Сын Саула" (2015)

Originally posted by vergili at инфернальный квест Осени Освенцима: "ему нужно похоронить сына – следовательно, он еще существует"

Кинопоиск

С первых же кадров камера выхватывает из октябрьского тумана лицо главного героя, еврея Саула, служащего зондеркоманды концлагеря Аушвиц-Биркенау, раба-надсмотрщика над другими рабами – и, раз прицепившись к бесстрастному, роботоподобному лицу забитого ничтожества, она уже не увидит толком ничего другого. В кадре увиденная глазами Саула осень Освенцима, Холокост времен упадка. До освобождения лагеря пара месяцев, нацисты лютуют, печи работают 24 часа в сутки, газовые камеры то и дело переполнены, чистить не успевают. Саул из сотен тех, которых потом проклянут выжившие – еврей, помогающий истреблять своих же. В нем, кажется, уже не осталось ничего человеческого. Тварь почти бессловесная, бездумная, тупая. Он научен подчиняться постоянными избиениями и унижениями, его движения отточены до автоматизма. Саул, как и сотни таких же как он евреев, советских военнопленных и других здоровых и крепких ребят, оставленных потому в живых эсэсовцами для черной работы, встречает поезд с новоприбывшими евреями из европейских гетто. Провожает пассажиров до душевых. Предлагает раздеться. Сообщает, что ждущий их ужин и кофе стынут – следовало бы поторопиться. Закрывает за ними дверь душевых. Собирает одежду, выбирает документы и ценности – паспорта сжигает, ценности передает эсэсовцам. Несколько минут слушает истошные вопли и стуки задыхающихся. Открывает дверь душевых. Тела собирает в кучу и отправляет на лифтах в крематорий. Моет пол и стены для следующей партии.